Программа наале 2021

Программа “Наале” отпраздновала 25-летие. Многие из ее участников – очень успешны. Часть – очень несчастны. “Подростковый период непростой для любого человека, каждый из нас выходит из него с потерями и приобретениями, вне зависимости, уехали мы по программе далеко от дома или нет,” – говорит семейный психотерапевт Лина Лифшиц-Розин.

В Израиле многие годы действуют программы, по которым в страну приезжают подростки. Одна из них — НААЛЕ, по которой начала 90-х годов в Израиль приехали учиться в последних классах школы и получать аттестат зрелости более 15 тысяч подростков со всего мира.

Одни, без семьи, они взрослеют в новой стране. Многие становятся очень успешны. Часть — очень несчастны. Кто-то навсегда остается в Израиле, кто-то возвращается домой при первой возможности. Отношение к молодежным программам неоднозначное.

О нем мы поговорили с семейным психотерапевтом Линой Лифшиц-Розин.

— Насколько это хорошая идея — отправить детей одних в другую страну учиться? Стоит ли так делать?

— Такая практика есть во многих странах. Подростков в школы отправляют и в Англии, и во многих других местах. В этом плане израильские молодежные программы не исключение.

Но в нашем случае это включает изменение места жительства, а значит изменение менталитета, обучение на новом языке, который многие из пребывающих ребят раньше не изучали. Любая программа — это добровольное решение семьи и детей.

Прежде чем попасть на такую молодежную программу, дети проходят очень серьезное тестирование именно психологической зрелости и готовности, которое дает возможность предположить, как ребенок справится. Цель таких собеседований и тестов — отсеять группу риска еще до начала программы.

Психологи, социальные работники, педагоги, работающие с молодежными программами, делают все возможное, чтобы принять только тех, кто сможет справиться с серьезными изменениями – жить и учиться вдали от семьи, в незнакомой стране с незнакомой и часто очень отличающейся от привычного реальностью.

-Тому, кто прошел, гарантирован успех?

— Как мы измерим успех? Если мы говорим о психологической адаптации, это зависит от внутренних сил подростка, умения решать конфликтные ситуации, справляться с расставанием, напряжением, от степени самостоятельности и многих других факторов.

— Для некоторых семей вне Израиля участие ребенка в программе — один из немногих шансов подняться по социальной лестнице или даже спасти их.

— Есть разные мотивы, по которым родители хотят, что бы их дети уехали в Израиль. Давайте для ясности еще раз проговорим, что не каждый, кто хочет и живет в странах СНГ, может приехать в Израиль. У нас есть Закон о возвращении, и все приезжающие в Израиль проходят консульскую проверку.

Поэтому для семей, подпадающих под Закон о возвращении, приезд ребенка по программе НААЛЕ может быть одним из шагов для дальнейшего переезда всей семьи. Для других семей — это желание обеспечить детям лучшее будущее, дать им образование.

А в нынешней обстановке, когда есть несколько очагов с военными действиями – отправить детей по программе означает обезопасить их, отдалить от эпицентра военных действий.

Лина Лифшиц-Розин, фото: Aleksandra Bauer

— Мы знаем, что в подростковом возрасте для становления личности требуется дифференциация от родителей. Поэтому желание подростков поехать на программу это отчасти заявление о желании самостоятельности…

— В процессе принятия решения об возможном участии в такой программе и родители, и дети исходят из каких-то данных, опираются на какой-то опыт.

Бывает, что дети ездили в лагеря Сохнут, весело проводили время, учились новому, развивались в рамках неформального образования — и потом, приезжая на программу, ребята относятся к происходящему как к лагерю.

Процесс осознания серьезности обучения, факта расставания с родителями на длительный период и осознание личной ответственности за жизнь — все это приходит постепенно. Часть подростков едет в чудесный «пионерский лагерь», но начинает напрягаться, когда понимает, что он затянулся.

Многое зависит от условий, в которые подросток попадает, от людей, которые с ним работают, и от внутренних сил и личностных качеств ребенка. В принципе НААЛЕ построена так, чтобы ребенок не только выдержал, но и стал сильнее, взрослее, умнее.

— А иногда и получил второй шанс…

— Молодежная учебная программа НААЛЕ направлена на нормативных детей и не является программой, корректирующей детское поведение, и уж тем более это не повод избавиться от сложного подростка. Стоит понимать это заранее, ведь подростков с проблемами поведения просто возвращают домой уже с программы, даже если дети смогли пройти отбор.

— Так это удача — не только попасть на программу, но и закончить?

— Сложно ответить. Это же не черно-белая картинка, ведь и сам процесс эмиграции и процесс взросления могут быть сопряжены с немалыми трудностями.

Многие ребята, прошедшие программы, отслужили в армии, выучились в израильских ВУЗах , построили прекрасные карьеры, но есть и другие случаи. Но как знать, случилось бы с ними в стране исхода то же самое? Неизвестно.

Подростковый период очень непростой для любого человека, каждый из нас выходит из него с потерями и приобретениями, вне зависимости от того, уехали мы по программе далеко от дома или нет.

— Не приводит ли участие в программе и ранняя жизнь отдельно к тому, что связи с семьей ослабевают?

—  Я думаю, что это выстраивает определенный тип отношений. Иногда это «спасение» от конфликтов, а иногда все начинают больше ценить близость и внимание. Большая физическая дистанция может увеличить и эмоциональную.

Намного труднее знать, что происходит с ребенком, когда ты его не видишь.

Но все мы знаем, что взрослея, мы устанавливаем с родителями новые отношения с новыми границами, с новой степенью открытости и иным взаимопониманием.

Ведь есть много случаев, когда родители приезжают в Израиль вслед за детьми. Так или иначе всем приходится перестраиваться, у родителей нет возможности контролировать детей, но у них остается возможность поддерживать детей в трудные минуты, даже на расстоянии.

Источник: https://www.relevantinfo.co.il/naale_programma/

Наале

Программа наале 2021

fossa_s

Наале это программа, в рамках которой в Израиль привозят подростков из стран СНГ и поселяют их в школах-интернатах, где они имеют возможность отучиться три года и закончить школу.Поводом для написания данного поста стало обсуждение Наале в блоге matroskin83. Честно говоря, я думала, что меня забанят там после второго . Но мне дали рассказать обо всём, что я знаю про Наале как человек, участвовавший в этой программе. В комментах потроллили немного и обхамили, без этого в израильском секторе жж никуда. После того, как мне стали хамить, я была уже уверена, что меня забанят. Не забанили. Я такого не припомню, надо отдать должное matroskin83.matroskin83 поделилась своим опытом участия в Наале, я поделюсь своим.1. Что включает в себя программа: Приезд в Израиль в качестве туриста (в том числе сопровождение и встречу в аэропорту). В моё время были студенческие визы. Гражданство не оформляли. Программа по сути призвана познакомить с Израилем, чтобы в дальнейшем человек решил хочет ли он получать израильское гражданство. Были люди, которые не хотели. Они либо возвращались домой (это возможно на любом этапе), либо уезжали в другую страну.Поселение в интернате. Это может быть киббуц, религиозная школа (очень удобно для тех, кто хочет пройти гиюр) или обычная. Обучение. Обычно подростки приезжали после девятого класса, учились в Израиле три года и заканчивали двенадцатый класс. То есть, школу заканчивали на год позже сверстников в СНГ. По окончании школы получали или не получали аттестат. Так же была возможность пройти курс подготовки к психометрическому тесту и сдать теорию вождения (израильские родители понимают о каких суммах речь).Страховка. При интернате была медсестра, которая заботилась о здоровье наалешников, но медицинскую страховку тоже оформляли.Поездка домой на каникулы после года обучения или приезд родителей в Израиль – на выбор. Я ездила домой.Присмотр и охрана. К каждой группе Наале был прикреплён “мадрих” (воспитатель) и две его помощницы, которые работали посменно. Мадрих отвечал за группу, руководил, проводил встречи и разъяснительную работу. Помощницы будили по утрам, делали стирку, помогали в мелких бытовых вопросах (всегда можно было пожаловаться на какие-то неудобства), выдавали карманные деньги (приворовывая понемногу). Интернат был огорожен забором, на входе сидел охранник. На выходе надо было записаться в журнал охранника.Экскурсии по Израилю.Выходные и праздники в гостях у коренных израильтян для тех наалешников, у которых в стране никого нет.2. Условия проживания.Условия в двух разных школах не могут быть одинаковыми. Анна Малкин обратила внимание на то, что матроскиной давали 60 шекелей карманных денег, а мне 100. Но не обратила внимание на то, что в той школе выдавали гигиенические принадлежности, а в нашей нет. В той школе наалешники сами стирали свои вещи, а мы сдавали вещи в стирку. Та школа была религиозной и была расположена среди жилых домов, а моя была светской и занимала довольно большую огороженную забором территорию (кстати, Димон в одном из своих видео гулял возле этой школы). Мы жили по четыре человека в комнате. У каждого была кровать, стол, стул, две полочки и шкаф (Я не совсем поняла как в школе матроскиной было два стола на троих и три стула на четверых, при этом в каждой комнате обязательно по четыре человека, но неважно). Кондиционеров в моё время не было, но позже их поставили. Убирали мы комнаты сами (наша комната однажды получила в награду чайник как самая чистая). Постельное бельё казённое, но некоторые заморачивались и стелили своё. Душевых было четыре на каждом этаже (они находились в одной комнате). Комнат на этаже было, кажется, шесть. Этажей было два – один для мальчиков, второй для девочек.Была комната для собраний – клуб. В нём был телевизор, который можно было смотреть всем вместе.На первом этаже жилого корпуса находился телефон. Когда кому-то звонили, трубку брал тот, кто проходил мимо и звал того, кому звонили. Однажды я заслужила особую любовь одноклассников (я всегда это умела) и когда мне от телефона орали “Соня!”, все присутствующие в здании дружно отзывались – “пизда!” Прикольно вспоминать 🙂 Так же на первом этаже висела доска с объявлениями. Кормили три раза в день, плюс в четыре часа выдавали какой-то перекус. Обычно это были апельсины, которые кто-то из наалешников брал и раздавал остальным. Или бамба. Или йогурт. Иногда можно было заскочить в столовую перед уроками и сделать кофе, но вообще за это гоняли. Раз в месяц выдавали карманные деньги, сто шекелей. Иногда деньги не давали, объясняя это плохим поведением наалешника. Права забирать карманные деньги у них не было, то есть, это было просто воровство. Ещё выдавали карточки для звонков домой, конверты и марки. Один раз привезли одежду и каждый мог выбрать себе что-то на определённую сумму. Деньги, карточки для звонков, марки, технику, драгоценности и прочие вещи часто воровали сами наалешники друг у друга. Шкафчика, который можно было бы запереть, не было.Раз в неделю тем, кто уезжал на выходные к родственникам, выдавали билеты на транспорт. Когда наш учитель химии говорил: “Вы ходите учиться и не учитесь, думаете, назло мне? Это как взять билет и не поехать назло кондуктору!” – наалешники переглядывались и хитро усмехались.Из нашего интерната в определённые часы можно было зайти на территорию бассейна. Иногда его закрывали для остальных посетителей и в бассейне купались только наалешники.На территории интерната жили пара тайландских рабочих, которые занимались садоводством (однажды один из них подарил мне шикарную розу), уборкой территории и прочими подсобными работами. Так же был завхоз с машиной, именно он встречал и привозил наалешников в интернат.3. Правила.Работать было нельзя, за это могли исключить. Но это и сложно было устроить с точки зрения логистики. По крайней мере, у нас. Наркотики, алкоголь и секс были запрещены. У нас был такой мадрих, которому было на это плевать, поэтому подростки делали более-менее что хотели. Но в итоге были те, кого исключили или перевели в другую школу. На беременность мадрих уже не мог закрывать глаза. Были так же наалешники, которые просто не ходили на уроки и поэтому их исключили. Родственникам или знакомым нельзя было ночевать в интернате. Мне это кажется логичным – это не отель, не твой личный дом, ты живёшь с другими людьми и нужно с этим считаться.Выходить в город можно было свободно с кем угодно, куда угодно. Но нужно было вернуться до отбоя. Отбой был в одиннадцать. Перед отбоем мадрих проходил по комнатам, чтобы удостовериться, что все легли спать. После его ухода начиналось нарушение всех остальных правил.Бывали дежурства в столовой. Надо было убирать со столов или наоборот накрывать на столы перед шаббатом и помогать работникам кухни. Не помню, чтоб это было что-то напряжное или отнимало много времени. Посуду мы за собой не мыли.Можно было приводить гостей, но они должны были уйти до отбоя. У нас были девчонки, которые знакомились и встречались со взрослыми парнями. Проживание в интернате этому никак не мешало. А потом я видела парня женатого на девушке, которая была его мадрихой, когда он приехал по Наале. То есть, личную жизнь некоторые тоже устраивали успешно. 4. Развлечения.Про телевизор и бассейн я уже сказала. Кроме этого, тех, у кого не было родственников в Израиле, на выходные определяли в израильскую семью, а там уже зависело от семьи. В семье могли помочь с уроками, повезти гулять, отвезти, например, в боулинг или ресторан, смотреть кино дома, пойти в гости к кому-то ещё. И это на самом деле бесценный опыт. Благодаря этому я посмотрела Израиль и израильтян. Принимали меня везде очень тепло. Я побывала в очень разных домах и семьях, видела как живут израильтяне из разных социальных слоёв, разного происхождения…Помимо этого нам устраивали экскурсии. Например, у нас был трёхдневный поход в пустыню Негев, с кострами, палатками и прочими сопутствующими развлечениями.Пару раз нас водили на съёмочную площадку телепередачи в качестве зрителей. Один раз водили в театр.Пару раз водили в музеи. В планетарии я тоже побывала тогда.Бывали дискотеки, которые устраивали в столовой, из которой убирали столы. Точно не помню как часто, кажется, по праздникам. Один мой знакомый наалешник, который попал в киббуц, рассказывал мне, что у них отмечали Новый год: ставили ёлку, готовили русскую еду, дарили подарки… У нас этого не было. Это опять-таки говорит о том, что все школы разные.5. Мифы вокруг Наале.В обсуждении поста матроскиной я услышала несколько мифов, лозунгов и просто вранья, которые хотелось бы опровергнуть. Кстати, один из постов на тему Наале она назвала громко: “Наале. Правда и вымысел”. Ну, разберёмся что же там правда, а что вымысел.Якобы Наале только хвалят и нет ни одной статьи с критикой. Это не так. В частности, про мой интернат писали статьи с критикой ещё в то время, когда я там училась. Хотя, сами наалешники, как мы видим, признают, что во время учёбы их всё устраивало и только сейчас они страдают от того, что тогда им выдавали плохие гигиенические средства, а в комнатах было два стола на троих. Но эти же претензии не имеют отношения к Наале, это претензии к конкретной школе. Так кто же должен ругать Наале и за что именно?Якобы Наале воспитала “оловянных солдат, роботов, без умения анализировать”. Непонятная мне абсурдная претензия. При чём, высказывает её человек, который вообще никакого отношения не имеет к Наале и ничего про Наале не знает. Допустим, в пятнадцать-восемнадцать лет человек ещё ребёнок (хотя этот ребёнок прекрасно может курить, пить и трахаться). Но как проживание в интернате и обучение в обычной израильской школе математике и химии может превратить этого половозрелого ребёночка в оловянного солдатика, робота – мне вообще неясно. При чём, именно “умению анализировать” в школе или на курсах подготовки к психометрии и обучают. Эти не умеющие анализировать роботы получали аттестаты и заканчивали универы после этого. Всех бы так учили не уметь анализировать :)Якобы наалешники не живут на всём готовом. Как вы можете судить из моего описания, наалешники таки живут на всём готовом. То, что у кого-то есть дополнительные потребности, которые Наале не удовлетворяет, не значит, что их не обеспечивают всем необходимым. Да, оплачивают только одну поездку домой, а не три. Да, не предоставляют каждому отдельные апартаменты с всегда полным холодильником и джакузи. Ну, извините, это уже вопрос завышенных требований. У кого-то условия жизни дома не лучше и при этом люди не жалуются на то, что живут как в концлагере. Интернат это не дом родной и не пятизвёздочный отель, нужно это понимать. Якобы условия были разные, потому что в школах ответственные за Наале воровали деньги. Может, и воровали. Про одну из схем отъёма денег у наалешников я рассказала. Но условия были разные не поэтому. И бюджет я не знаю как выделялся и распределялся. И Анна Малкин этого точно не знает. Но я знаю, например, что у моей школы были частные меценаты из Америки, которые вкладывали свои деньги в школу. Может, поэтому нам выдавали сто шекелей, а не шестьдесят. Я не знаю. Поэтому я, в отличие от Анны, не буду говорить о том, чего не знаю.

А теперь, внимание, вопрос. Из моего описания можно понять, что в Наале мне “многое показалось прекрасным”? А из перечисленных фактов можно сделать вывод, что на самом деле школы-интернаты для наалешников были как концлагеря? Что в программе или условиях проживания жесть и ужас?

Кросспост с дрима

  • читать 7
  • коммент
  • Ссылка
  • Пожаловаться

Leave a Comment to the Entry

This page was loaded мар 9 2021, 2:42 am GMT.

Источник: https://fossa-s.livejournal.com/1112879.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.